Их ждёт укропная настойка; женщины тем временем беседуют о телевидении.
- Надо бы тебе купить телевизор, - говорит Бертранда Ламелии. - Чем ты занимаешься вечерами? Наверное,дохнешь со скуки.
- Терплю пока, - говорит Ламелия. - Не вечно же мне здесь торчать.
- А что ты собираешься делать?
- Ну,выйду замуж,чёрт возьми.
- У тебя есть кто-нибудь на примете?
- Да как сказать...
и она жеманно улыбается.
- Скучно вам будет,когда она свалит отсюда,- говорит Люсет Сидролену.
- Ну,я,знаете ли... Мне,чтоб заскучать,много надо...
-Он всегда найдёт,чем бы не заняться, - говорит Ламелия. - Живёт по принципу: где бы ни работать, лишь бы не работать.
- Да уж мы его знаем так же хорошо,как и ты, - хором поддакивают Бертранда и Сигизмунда.
- Конечно, - говорит Сидролен, - я бы предпочёл,чтобы она осталась на барже,но надо же и ей свою жизнь устроить,этой малышке,это нормально.
- Это нормально, - говорит Бертранда.
- Это нормально, - говорит Сигизмунда.
- Так у тебя есть кто-нибудь на примете? - спрашивает Бертранда.
- Ну,как сказать... - говорит Ламелия.

И они жеманно улыбаются.

- А правда, - вступает вдруг в разговор Люсет, - почему это у вас нет телевизора? Всё-таки развлечение.

- Да и просвещает, - говорит Йолант.

- Ну так как же,Ламелия, - говорит Сидролен, - пока ты не замужем,хочешь развлекаться или просвещаться?

- Нет,папа,я хочу только одного - заниматься любовью.

- По телевизору любовью никогда не занимаются, - замечает Люсет.

- То есть вообще никогда не занимаются, - говорит Йолант.

- Как вы глупы, - говорит Бертранда,это ведь потому,что его смотрят ребятишки.

- Ты своим позволила бы смотреть сколько хочется? - спрашивает Сигизмунда.

- Только то,что просвещает, - отвечает Йолант. - Особенно новости.Так они узнают историю Франции и даже всеобщую историю.

- Это как же? - спрашивает Люсет.

- А вот как: ведь сегодняшние новости - это завтрашняя история.По крайней мере именно её им предстоит учить в школе,поскольку они уже будут её знать.

- Ну,старик,ты говори,да не заговаривайся, - возражает Люсет. - История никогда не была новостями,а новости историей.Не смешивай божий дар с яичницей.

- Да нет,вот именно,что надо смешивать.Давай разберёмся.Представь,будто ты сидишь перед телевизором и видишь - я подчёркиваю,именно видишь - живого Люсьена Бонапарта,что звонит в колокольчик,его брата в углу,орущих депутатов,врывающихся гренадёров, - словом,ты присутствуешь при событиях девятнадцатого брюмера.После чего ты отправляешься на боковую,спишь сто лет без просыпу,просыпаешься,и вот в этот момент девятнадцатое брюмера стало для тебя историей и тебе вовсе незачем копаться в книгах,чтобы вбить себе в башку всю эту брюмерзость.

- Ну ты даёшь! - говорит Сигизмунд. - Ведь в то время телевизоров-то не было.

- Согласен, - говорит Йолант, - но тогда возьмём кинохронику: иногда нам показывают старую.и вот там ты видишь,как царь Николай пожимает руку Пуанкаре,такси на Марне,Вильгельма II,Кронпринца,Верден, - что это как не история? А ведь когда-то это было новостями.

- Было и есть, - говорит Люсет. - Доказательство - то,что ты смотришь это в кино и что тебе объявляют: это новости.

- Ну и глупо, - говорит Йолант. - Тогда что же такое история?

- Это когда она написана.

- И верно, - говорит Бертранда.

- Он прав, - говорит Сигизмунда.

- Тысячу раз прав, - говорит Ламелия.

Йолант хлопает по столу.

- Эй,поаккуратнее,не опрокиньте укропную настойку, - предупреждает Сидролен.

Йолант хлопает по столу поаккуратнее,стараясь не опрокинуть укропную настойку.К жесту он присоединяет слово:

- Ну что вы тут все - безмозглые,что ли,не доходит до вас,что я хочу сказать?!

-Мы всё прекрасно поняли, - говорит Бертранда, - только всё равно это идиотство.

- Да ты поразмысли хоть бы минут пять,напряги мозги! В один прекрасный день,например,в одна тысяча девятьсот восемнадцатом году,некие люди подписали перемирие...

- Ну,предположим.

- ...и это засняли киношники.В тот день данное событие было новостью,а потом,после,теперь,к примеру,оно стало историей.Ясно,нет?

- Нет, - говорит Люсет. - Никак не выходит: потому что эти твои новости - ты их видишь не в тот момент,когда дело происходит.Ты видишь их иногда неделю,иногда две недели спустя.Есть даже такие кинотеатрики,где тебе покажут Тур де Франс в ноябре месяце.Так вот,при этих условиях - в какой же момент новости становятся историей?

- Да тут же,сразу! Тотчас же,presto subito! Телевидение - это новости,которые застывают,как желе,и становятся историей.Сделано - сказано.

- А когда ещё не было телевидения, - спрашивает Сигизмунда, - не было,значит,и истории?

- Вот видишь, - говорит Люсет, - тут тебе и крыть нечем.

- Может выпьете ещё укропной настойки? - предлагает Сидролен.

- Ну а ты,папа, - говорит Ламелия, - ты что об этом думаешь?

- Я? У меня телевизора нет.

- Знаем,знаем, - говорит Бертранда, - потомуто мы и объясняем Ламелии,что тебе следовало бы подарить ей телевизор.Так она будет меньше скучать.

- Да,но ведь она думает только о том,как бы ей заняться любовью, - возражает Сидролен.

- По телевизору, - говорит Люсет, - любовью никогда не занимаются.

- То есть вообще никогда не занимаются, - говорит Йолант.

- Как вы глупы, - говорит Бертранда, - это ведь потому,что его смотрят ребятишки.

- Ты своим позволила бы смотреть сколько хочется? - спрашивает Сигизмунда.

- Только то,что просвещает, - отвечает Йолант. - Особенно новости.Так они узнают историю Франции и даже всеобщую историю.

- Это как же? - спрашивает Люсет.

- А вот так: ведь сегодняшние новости - это завтрашняя история.По крайней мере именно её им предстоит учить в школе,поскольку они уже будут её знать.

- Вот умора! - говорит Сидролен. - Мне кажется,вы пошли по второму кругу,всё это я уже как будто слышал.

- И однако, - возражает Люсет, - то,что здесь говорилось,не каждый день услышишь.Не думаю,чтобы вам часто доводилось послушать рассуждения на столь высоком философско-моральном уровне.

- Особенно в том кругу,где вы жили, - говорит Йолант.

Бертранда пинает его в голень.

- Ай! - взвизгивает Йолант.

- Вам больно? - осведомляется Сидролен.

- Зверюга! - отзывается Йолант.

- Ну,как бы то ни было, - говорит Сидролен, - а я очень рад был повидаться с вами.Вы вели себя крайне любезно.

- Ты что,выставляешь нас? - спрашивает Бертранда.

- Похоже на то, - говорит Сигизмунда.

- Вовсе нет, - отвечает Сидролен. - Только вот какое дело: когда вы начинаете бегать по кругу,у меня голова кругом идёт,и я предпочитаю остановить эту карусель разом,а не то совсем собьюсь с панталыку и попаду в прошлое,или в будущее,или сам не знаю куда,может,и вообще в никуда,одним словом,страсти-мордасти да и только.

- слушай, - говорит Йолант Люсету, - а что,если скинуться да и подарить ему телевизор на день рождения: меньше думать будет.

- Посмотрим, - говорит Ламелия. - А пока что самое лучшее - дать ему вздремнуть: его любимое кино - сиеста.

Раймон КЕНО "Голубые цветочки". АСТ * Астрель,Москва 2010

Raymond Queneau "Les fleurs bleues". Editions Gallimard,Paris 1965