Мы писали, мы читали, но сегодня мы отстали

Год литературы в России подошел к концу, пора подводить его итоги. И для полноты картины хорошо вспомнить, с чего россияне начали отсчет.

К январю 2015-го книжные полки «самой читающей страны в мире» стремительно пустели. Общий тираж изданных в России книг и брошюр за 2014 год снизился на 11%; когда книги не покупают, их и не печатают.

Аргументы, дескать, потенциальные читатели все чаще скачивают халявные тексты из интернета, не проясняют ситуацию до конца.

Во-первых, падают не только количественные, но и качественные показатели рынка: перечень наименований печатной продукции за тот же год сократился на 7%. Во-вторых, в интернете не составляет труда найти, например, трилогию Э. Л. Джеймс «Пятьдесят оттенков серого», однако именно она лидировала по «бумажным» продажам в 2014-2015 гг. в России. И по «цифровым» тоже.

В-третьих, мега-активности в русскоязычном литературном он-лайне пока не наблюдается. Если книга, поступив в интернет-магазин, удостаивается десятка рецензий, это почитается за громкий успех. На ревью-ресурсах отзывами щедро обласканы лишь долгоиграющие хиты, вроде «Цветов для Элджернона» Киза (один из показателей ─ 1420 откликов), «451° по Фаренгейту» Брэдбери (1060), «Убить пересмешника» Ли (830), «Три товарища» Ремарка (700), или супербестселлеры, вроде упомянутых «Пятидесяти оттенков серого» (820), «Книжного вора» Зусака (750), «До встречи с тобой» Мойес (640) и «Голодных игр» Коллинз (600).

Русскоязычные книги в этом рейтинге выглядят намного скромнее, и если «Дом, в котором…» Петросян умудрился получить 780 рекомендаций, «Мастер и Маргарита» Булгакова ─ 590, «Идиот» Достоевского ─ 340, то с остальными вообще беда. Лучший расклад по популярным новинкам 2014-2015 гг.: «Планета Вода» Акунина ─ 90 откликов, «Обитель» Прилепина ─ 70, «Зулейха открывает глаза» Яхиной ─ 70, «Русская канарейка» Рубиной ─ 36.

Для сравнения, как встречают новинки на Amazon (привожу лишь те книги, с которыми уже познакомился российский читатель): «Девушка в поезде» Хокинс ─ 38392, «Щегол» Тартт ─ 23247, «Весь невидимый нам свет» Дорра ─ 20060, «Пойди поставь сторожа» Ли ─ 9248, «Девушка, которая застряла в паутине» Лагеркранца ─ 5300. Плюс десятки тысяч оценок.

Конечно, говорящих на английском людей минимум в 10 раз больше, чем говорящих на русском, включая 350 миллионов born and bred, и все же читательская активность в России объективно ниже. Так, книжных новинок в США, Великобритании, Канаде, а также в Норвегии, Бельгии, Нидерландах, Франции и Японии публикуется в среднем 1500 наименований на 1 миллион жителей. У нас ─ аж в 2 раза меньше.

  • Еще один показатель ─ количество книжных магазинов. Если во Франции их 70 на каждый миллион жителей, в Канаде 56, в Швеции 54 и т.д., то в России примерно 7 на миллион человек или около 1000 на всю страну. Наиболее богат книжными магазинами Санкт-Петербург ─ около 33 на каждый миллион жителей.

Хотя лично мне шаговая доступность книжной лавки не кажется залогом активного чтения. Например, обеспеченность Москвы профильными магазинами ниже, чем «культурной столицы» ─ 10 на миллион человек. Однако, согласным данным агентства Zoom Market, в Москве больше читающих людей, и книги они покупают чаще, чем петербуржцы.

На онлайн в структуре книжной розницы приходится 10% продаж, и их объем растет, однако доля России в мировом рынке электронных книг пока 0,1%.

Расходы на чтение у среднестатистического европейца, американца или японца в 10 раз выше, чем у россиянина. Благодаря более высоким доходам? Возможно. К примеру, двухтомник Пелевина «Смотритель» стоит в среднем 1360 рублей, новый роман Улицкой «Лестница Якова» ─ 700 рублей, что не каждому по карману. Если верить издателям, они определяют цену, закладывая 65% на материалы и 35% на налоги, роялти, зарплату и прибыль. Добираясь до магазина, книга дорожает в 2-3 раза. И для конечного потребителя только за последний год печатная продукция подорожала на треть.

Но и тут не все однозначно.

С одной стороны, я полностью согласна с Дмитрием Глуховским, сторонником размещения в интернете бесплатных книг:

  • «Нельзя накладывать на читателя материальный ценз, заставляя выбирать между ужином и книгой, ─ считает популярный в России и на Западе писатель. ─ Главное, чтобы люди читали, и неважно, в какой форме это будет происходить».

С другой стороны, тем читателям, что сетуют на невозможность кормить писателей в пору экономического кризиса, стоит вспомнить, что на рубеже 80-90-х годов кризис в стране был еще более острым, зарплаты задерживали сначала месяцами, а потом годами, однако интерес к чтению, особенно к серьезной «возвращенной» литературе, был очень высок. Например, тираж литературного журнала «Дружба народов» достигал 3 миллионов экземпляров. Ныне же тиражи «толстых» журналов по сравнению со временами перестройки сократились в 250 раз.

В 2014-2015 гг. Роспечать провела масштабную ревизию и составила «Литературную карту страны», учитывающую такие элементы поддержки интереса к чтению, как развитость библиотечной сети, количество издательств, помощь местной власти литераторам и организаторам публичных литературных мероприятий и т.д. Результаты обескуражили многих.

  • В лидеры вышли Московская, Новгородская, Вологодская, Псковская, Ярославская, Тюменская области и Марий Эл. Большая часть Западной Сибири (включая официальную «студенческую столицу России» город Томск, каждый пятый житель которого студент) и Восточная Сибирь попали в число отстающих регионов. Дагестан, Чечня, Северная Осетия, Ингушетия, Тыва, Забайкальский край и Еврейская АО и вовсе «двоечники».

Пока издатели сетуют на литературных пиратов, 36% россиян в 2014 году признались социологам фонда «Общественное мнение», что практически не читают. Еще в 2009-м этот показатель равнялся 27%. Грубо упрощая прогрессию, можно сказать, что доля нечитающего населения прирастает с примерной скоростью 2% в год. Добавим к этому цифры из соцопросов 2015 года: у 21% россиян даже не возникает или почти никогда не возникает желание почитать; 34% респондентов Аналитического центра Юрия Левады также подтвердили, что за последний год не прочли ни одной книги.

 

Год литературы в России был призван исправить эту ситуацию.

Сперва объявили, что на реализацию его тематических мероприятий правительство РФ выделит из госбюджета 300 миллионов рублей, что вызвало в заинтересованной среде ропот недовольства, ведь обещанная сумма в 10 раз уступала объемам финансирования минувшего Года культуры. Тогда экономисты подошли к подсчетам творчески и суммировали все бюджетные расходы ─ от Роспечати до региональных ведомств ─ на поддержку книжной отрасли и профильной инфраструктуры. Сумма «чека» сразу выросла до 8 миллиардов рублей.

Много ли это или мало? На выпуск литературных теле- и радиопрограмм, обновление библиотечных фондов, издание 3D-книжек для слепых детей, гранты писателям и исследователям нужны деньги, чем больше, тем лучше. Вместе с тем, в сфере культуры качество всегда было важнее количества. И как доказал Год литературы, скромные библиотекари, добровольные популяризаторы в соцсетях или участвующие в фестивале граффити «Стихи на стене» уличные художники способны дать фору дорогостоящим соцпроектам и привлечь к чтению огромное количество людей «на голом энтузиазме» и старой доброй классике.

Об этом — в обзоре литературных итогов года.