Прежде всего – хочу уточнить: я имею в виду именно Анатолия Чубайса. К его брату Игорю у меня гораздо более уважительное отношение. Игорь Чубайс написал интересную книгу: "Разгаданная Россия" Опыт философской публицистики.

Игорь Борисович Чубайс родился в Берлине в 1947 году. В 1972 г. – закончил философский факультет ЛГУ. В 1979 г. защитил кандидатскую диссертацию о польской социологии телевидения. В 2000 г. защитил докторскую диссертацию по проблеме новой российской идеи и идентичности.

Но самое любопытное в другом: Анатолий Чубайс всегда рассказывал о своих литовских предках, а Игорь Чубайс говорит, что родился в чисто еврейской семье. Мелочь, но весьма показательная.

Журналист Владимир Пимонов известен своими громкими журналистскими расследованиями. Одна из самых больших удач Пимонова – это репортаж о встрече на яхте «Грейс» в июле 1988 г. Анатолия Чубайса со скандально известным бизнесменом Яном Бонде Нильсеном. С точки зрения западного обывателя чиновник такого уровня, как Чубайс (в то время – первый вице-премьер и министр финансов России), просто не имел права поставить себя в положение, когда могло возникнуть даже подозрение в получении услуг от бизнесмена, имевшего деловые интересы в России. Через два месяца после беседы с Чубайсом, Бонде Нильсен стал председателем Совета директоров российской нефтяной компании «Тэбуконефть». В конце 1998 г. акции компании были проданы «Новой компании ЮРАЛС», за которой стояли члены семьи Ельцина.

Ещё в 1998 году сотрудник Института европейских, российских и среднеазиатских исследований Университета им. Дж. Вашингтона (США) Жэнин Видел опубликовал в журнале „Nation“ (№ 32) статью, где была раскрыта суть воровской аферы, которая годами позволяла обогащаться высшим должностным лицам Америки и России.

Сотрудники Гарвардского института международного развития (ГИМР) установили контакт с Анатолием Чубайсом и его окружением. Директором русского проекта ГИМР стал родившийся в России Андрей Шлейфер, и.о. профессора экономики в Гарварде. Генеральным директором ГИМР в Москве был Джонатан Хэй (бывший консультант Всемирного банка). Именно Хэй контролировал доступ к окружению Чубайса, именно Джонатан Хэй был его рупором.

Гарвардские профессора летом и осенью 1991-го года на даче под Москвой планировали вместе с ельцинскими реформаторами экономическое и политическое будущее России. Именно они были авторами большей части проектов и указов. А ведь основа приватизации была столь сомнительна, что Чубайс был вынужден опираться не на парламентские постановления, а на ельцинские президентские указы.

При содействии западных союзников Чубайс и его друзья создали сеть организаций, что позволило им, минуя законные правительственные агентства и обходя парламент РФ, распоряжаться почти третью миллиарда долларов, полученных в виде помощи, и миллионами дополнительно к этому – в форме займов от международных финансовых учреждений.

Основные суммы проходили через Российский приватизационный центр (РПЦ – весьма символичное совпадение аббревиатур). Председателем его Совета директоров был Анатолий Чубайс (при этом он оставался государственным служащим – главой Госкомимущества)

ГИМР был учредителем Российского приватизационного центра, и Андрей Шлейфер – членом его Совета директоров. На деньги ГИМР были созданы еще несколько учреждений, среди которых были Федеральная комиссия по ценным бумагам т Институт экономического законодательства, который финансировался Мировым банком и USID. В августе 1997 года русские директора этого института были задержаны при попытке вывоза американского конторского оборудования из московского офиса этой организации на сумму в 500 тысяч долларов.

Если под огонь критики за финансирование сомнительных государственных приватизационных проектов попадали американцы, они всегда могли сослаться на то, что поддерживали «частные» организации, даже если на самом деле эти организации были под жестким контролем правительственных лиц.

Если под критику попадали люди Чубайса, то они утверждали, что решения принимались американцами. Западные доноры могли настаивать, что русские действовали сами по себе.

Эни Уильямсон, автор книги «Как Америка создавала новую российскую олигархию», приводит ряд интересных примеров. Так, в 1995 году Чубайс организовывал аукционы для посвященных, на которых продавались важнейшие объекты национального имущества. Джордж Сорос и «Гарвард менеджмент компании» были единственными зарубежными представителями, которых пригласили участвовать. Результат – ГМК и Сорос стали владельцами крупнейшего в России Новолипецкого металлургического комбината и компании «Сиданко Ойл».

Еще более подозрительным было приобретение Соросом в июле 1997 года 24% акций гиганта «Связьинвест» (в партнерстве с Владимиром Потаниным).

Иначе говоря, вложив всего несколько сотен миллионов долларов в поддержку Чубайса, Запад сумел развалить огромную страну, получив существенно большую выгоду.

Автогигант «ЗИЛ» был продан за 4 млн. долларов – в 250 раз дешевле аудиторской его оценки.

Красноярский алюминиевый завод продали братьям Черным в 300 раз дешевле стоимости.

В.П. Полеванов руководил Госкомимуществом только 70 дней, но, как честный человек, был не согласен с происходящим. Он писал «наверх» докладные записки и был мгновенно уволен. Полеванов писал:

«Никаких письменных автографов Чубайс не оставил. Он был прожженным аппаратчиком. И все передвигал на своих замов. Устная реакция у него была все время истерическая. Он беспрерывно пытался давить на меня по телефону, беспрерывно требовал, угрожал, приказывал и прочее. В том числе не трогать Джонатана Хэя (у Чубайса было официальное уведомление органов госбезопасности о том, что его советник Джонатан Хэй является кадровым сотрудником ЦРУ), ни в коем случае не трогать советников, ни в коем случае не выгонять их из здания Госкомимущества.

Я, выслушивая его очередную истерику (а он очень слаб, когда ему оказывается прямое сопротивление), просто всегда просил его отдать письменный приказ обо всем том, что он сказал. И письменный приказ я, как законопослушный чиновник, выполню, а устный не буду, потому что он противоречит тому-то, тому-то и тому-то. Ни разу письменного приказа Чубайс мне не отдал…

Эта деятельность привела к тому, что в любой другой стране немыслимо. Например, завод «Компонент», который на 100% выполнял заказы Генштаба, через подставную фирму «Брансвик» оказался скуплен американской фирмой. Она скупила 10% акций, что давало по нашему закону право вводить своего человека в Совет директоров и на постоянной основе участвовать в работе секретного оборонного российского завода.

Фирма «Сименс» скупила 28% акций Калужского турбинного завода, который специализировался на изготовлении паротурбинных установок для атомных подводных лодок.

«Боинг» и «Сикорский» скупили порядка 30% акций наших вертолетных заводов, тоже военных, выполняющих задание Генштаба, и так далее.

Особенно возмущает, что Джонатан Хэй с помощью Чубайса скупил 30% акций Московского электродного завода, единственного в стране и НИИ «Графит», который принадлежал этому заводу, который работал в России над технологией изготовления невидимок-бомбардировщиков типа «Стэлз». Там в основе графитовое покрытие, которое отражает волны. И после того, как он получил блокирующий пакет акций, Джонатан Хэй заблокировал заказ военно-космических сил на производство этих высоких технологий и всячески пробивал заказ американского оборонного ведомства, чтобы на этом заводе производилась продукция для бомбардировщика «Стэлз». То есть такие совершенно дикие случаи, которые даже в колониальных странах вообще-то невозможны, наяву происходили в нашей стране…

Приватизация в Венгрии дала стране 2 млрд. долларов, а Венгрия по размеру меньше Московской области. Приватизация в России дала только один миллиард долларов (в два раза меньше, чем в Венгрии). За Новокузнецкий алюминиевый завод, который должны были приватизировать за 20 миллионов долларов, заплатили в 4000 раз меньше – и приватизация была признана законной. Балахнинский целлюлозно-бумажный комбинат в Нижнем Новгороде, где один станок стоил 7-8 миллионов долларов (а таких станков там было штук пять), приватизировали за 7 миллионов долларов, и то с выплатой в рассрочку».

На место В. П. Полеванова был назначен «молодой реформатор» Альфред Кох (известный по двум уголовным делам, первого – за получение совместно с тем же А. Чубайсом огромного гонорара за ненаписанную книгу, и второго – из-за «покупки» роскошной трёхкомнатной квартиры на 1-й Тверской-Ямской, в самом центре Москвы, всего за две тысячи долларов, при реальной стоимости не менее 150 тысяч). Взгляды Альфреда Коха хорошо читаются из того интервью, которое он дал 23 октября 1998 года Нью-йоркскому радиожурналисту Михаилу Бузукашвили в передаче «Есть мнение».

Этот материал интересующиеся найдут сами.

А причины моей неприязни к Анатолию Чубайсу достаточно ясно прочитываются на основе вышеизложенного.